Вокруг России

Часть 2
Прикосновение к Чукотке
Уложив в мотоцикл вещи, еду на КПП. Начальник охраны передает по рации, чтобы мотоцикл выпустили из порта. Подошла Валерия со щенком бульдожки, работник местного телевидения. У них я планирую оставить лишние вещи, пока буду кататься налегке по окрестностям Певека.
Стоит отличная погода. Ощущения невероятные, наконец-то я еду на мотоцикле по Чукотке! На дороге встречают, стоя на задних лапках, евражки,
с тундры срываются журавли.
Проезжаю через Апапельгино - брошенный поселок, который обслуживал региональный аэропорт.
До поселка Янранай около 30 км. Насыпная дорога идет вдоль моря.
Янранай в свое время был построен, чтобы переселить чукчей из дальнего прибрежного поселка Шелагский. Но теперь и Янранай постигла такая же учесть, жителей которого переселили в Певек.
На берегу нашел рыбаков, у которых хочу оставить мотоцикл на время похода к Шелагскому мысу.
Чукчи представились Иваном и Николаем. Один ловит рыбу, другой собирает ягоды. Накормили меня жареной олениной, напоили чаем.
Оставляю мотоцикл, собираю рюкзак. Выхожу в сторону Шелагского, к самой северной точке Чукотки.
Километров 7 до птичьего базара прошли вместе c Николаем, разыскивающим поля с шикшей.
Попив чай и посмотрев на птиц, расходимся, Николай обратно в Янранай, я дальше к туманным сопкам.
Начались подъемы и спуски, приближая меня к красивым, но пугающим своим туманом сопкам. Потоки холодного воздуха рвутся от открытого холодного моря в более теплую Чаунскую губу, создавая туман на небольшом перешейке, соединяющем мыс с большой землей.
Умудрился заблудиться. Ориентируясь на пятно солнца, рано свернул, выйдя на обрыв перед морем. Спуска не видно в молоке тумана, гудит сильнейший ветер. Пришлось возвращаться обратно, сделав несколько лишних километров.
Кто короткой дорогой ходит, тот дома не ночует
— чукотская поговорка
Выйдя к долгожданному поселку на берегу, увидел, что на его месте остались только горы обветренных серых досок. Думая найти здесь уцелевший дом, не взял с собой палатку.

Единственная постройка, которая сохранилась - металлическая будка, служившая в поселке холодильником. Решил ночевать в ней. Нужно прикрыть от ветра многочисленные дыры. Материала навалом. На стены пошли двери и доски, под спальник кусок оргалита. Стало даже уютно. Переоделся в сухую одежду, вскипятил воды, плотно поужинал и, укутавшись в спальник, лег спать.

Ночью, как всегда, шумел кто-то неведомый снаружи, кто шумит по ночам вокруг палатки, когда ты один.

А всего в километре по берегу стояла капитальная изба с печкой и кроватью. Но узнал я это уже дома.
Утром вышел в обратный путь. Ветер стих и уже не гонит туман по сопкам. Все вокруг хорошо просматривается, видно, где я ушел вчера не в тот распадок. Видны льды Восточно-Сибирского моря.

Это мой первый опыт похода в мокрой тундре. Было тяжело. К тому же я совсем не подготовился физически, мои ноги давно не ходили далеко и моя спина давно не носила большой рюкзак.

В обратный путь иду по вершинам хребтов. Длиннее расстояние, но по камням намного легче, чем по кочке.
За мысом становится теплее, иду медленно, весь обратный путь занял 8 часов. На последних километрах спускаюсь к берегу. Здесь можно расслабиться и отдохнуть на больших плоских и теплых камнях, приготовить чай и вздремнуть под шум воды и чаек.
В поселке меня радостно встречают милый щенок и его хозяин Иван, плавающий на лодке вдоль берега, проверяя сети на улов.
Иван достал из сетей всего одного гольца и предлагает его сварить, а я об этом только и мечтал последние несколько часов, вспоминая, как хорошо кормили на пароходе.
Эта простейшая уха самая вкусная из тех, что я когда-либо ел!
Минут 15 на костре с добавлением луковицы и соли.
Ставлю палатку рядом с балком. Перед сном, как принято у чукч, долго и много пили чай.
Уезжая от моря в сопки, становится теплее. Еду смотреть самые северные лагеря ГУЛАГа: Восточный и Северный. Дорога с цветной красно-желтой осенней тундрой без единого деревца, как поверхность другой планеты.
Дорога, отсыпанная черным скальником, то поднимается вверх, то падает вниз с круглых перевалов. Большинство мостов на пути провалились, рядом накатаны объезды через ручьи. С каждым склоном, с каждой сопкой, с каждой долиной становится все интереснее.
После капитального бетонного моста через реку начинается подъем к лагерю. На склонах группами торчат огромные кекурные скалы, видны остатки деревянных бараков, штольни, разбросаны повсюду металлические конструкции. Еще одно страшно красивое место Дальстроя.
Разгружаю мотоцикл, чтобы проехать размытый селем участок дороги. Обнаруживаю, что потерял гермомешок с дождевиком, курткой и вейдерсами -столь нужными на Чукотке вещами. Дальше земли не упадет! На обратном пути буду искать.

Оставляю вещи прямо на дороге. Здесь очень редко кто-то бывает. После каменной реки дорога уходит за поворот и плавно поднимается вверх вдоль склона горы. Инстинкт самосохранения и страх подсказывают, что одному не нужно тут ехать, а искатель приключений и фотограф хотят продолжать.

Мотоцикл, нагруженный и пустой, имеет совершенно разный характер, как Доктор Джекил и Мистер Хайд.
Вокруг потухшие черные вулканы. Колымский Бутугычаг, в сравнении с этой безжизненностью, покажется оазисом.
Походив по баракам, съезжаю вниз, нахожу на дороге потерянный гермомешок с вещами. Съедаю шоколадку и иду смотреть кекуры.
Вышло солнце, осветив и без того яркую тундру. К вечеру возвращаюсь в Певек.
Позвонили со стройки береговых сооружений, возводимых в Певеке для первой плавучей АЭС в мире, которая прибудет сюда в следующем году. Одобрили пропуск для экскурсии. Сейчас здесь забивают трубошпунт, формируя причал.
С завтрашнего дня по прогнозам начинаются сильные дожди со снегом, что не дает мне покоя. С одной стороны, пережидать нельзя, сильно поднимутся реки и может задуть снегом перевалы. С другой - ехать в такую погоду совсем не хочется.

Встретились в кафе с Алексеем, который знает все про местные дороги и поведет машины из Певека в Билибино. От него зависит, возьмут меня в караван или нет. Нужно мне это, чтобы перебросить мотоцикл через самые глубокие реки в Чаунской низменности. Грузовики начнут выезжать уже сегодня, чтобы успеть до поднятия уровня воды в бродах.

Алексей отвез меня к билибинцам, которые повезут с ним в караване кабельные катушки для строительства ЛЭП. Катушки не такие объемные, как контейнеры. За ними остается достаточно места в кузове, чтобы положить мотоцикл. Один из водителей согласился меня взять. Выезд сегодня.
Заехал в кафе Ромашка, комплексный обед стоит 550 рублей, это самое бюджетное кафе в городе. Купил спиртного и еды, на ночевках пригодится. Погрузили покрышку от Урала, на нее будем класть мотоцикл, чтобы он в раскрошенную вафлю не превратился во время перегона.

Всего от Певека до Билибино около 650 км, из которых только 400 я проеду своим ходом. Выезжаю раньше грузовиков. Ночевать буду перед мостом в балках, там же погрузим мотоцикл в Камаз.

Остановили полицейские, сделали замечание, что номер грязный. Это очень странно звучит здесь!
От Певека до реки Паляваам около 200 км.
На выезде из города заезжаю на заправку. В продаже ДТ и 92 бензин. Бензин стоит 52 рубля, я ожидал, что будет раза в полтора дороже.
Пасмурно, время от времени накрапывает дождь. Дорога хорошая, но, как все насыпные, очень пыльная.
До Паляваама несколько красивых перевалов и пара крупных брошенных поселков с действующими золотодобывающими предприятиями: Комсомольский и Майский. Вскоре сумерки переходят в ночь.
Чего я не ожидал увидеть на этом отрезке, так это бродов, думая, что до Паляваама их не будет. Когда оставалось доехать всего 10 км, на дороге возник большой разлив. Первый раз одеваю вейдерсы, беру фонарик и прохожу брод пешком. Глубоко, снимаю сумки, проезжаю налегке, в несколько заходов переношу вещи.

Через пару километров снова брод. На этот раз широкая река с двумя руслами, но с более мелкой водой. Переехав, увязываю сумки. К переправе подъезжает Урал. Включаю фару, чтобы меня не переехали. Мужики едут из Певека на охоту, будут ночевать здесь. Предлагают и мне спальник бросить в кунге.
Я, конечно, не против компании. Общение притупляет чувство волнения и одиночества перед неизвестностью дальнейшего пути. Убираю экипировку под машину, чтобы ночью дождем не намочило, достаю спальник и иду в машину. Пару часов закусываем и спать.
Мне осталось проехать всего пару километров до моста через реку Паляваам, где я должен ждать караван.

Один из домиков поддерживается в пригодном состоянии, есть нары и печка, вчера здесь ночевали водители, внутри тепло.
Под мостом кто-то соорудил маленький уголок для воркаута: скамеечка со штангой, груша и гимнастические кольца. Скорее всего, рабочие, которые строили береговые укрепления.
Развернул мотоцикл так, чтобы его было видно с дороги и пошел досыпать после вчерашнего алкогольно-гостеприимного ужина. Через пару часов разбудил сигнал, пошли машины.

Мотоцикл закидывать договорились в нескольких километрах от моста, где строят базу для забоя оленей.
Решив объехать очередной разлив по краю, засел в грязи. Пришлось все опять снимать, чтобы выдернуть мотоцикл.

На базе обед. Кухня в большой палатке. В таких местах принято бесплатно кормить всех проезжающих водителей. Работают украинцы и молдаване, традиционно приезжающие работать на Чукотку.

Подъехал мой Камаз с катушками. Погрузили мотоцикл, попили кофе, ждем напарника, идущего сзади. Основная часть каравана уезжает вперед, связь по рации.
Мотоцикл положили сверху большого колеса, запихав внутрь вещи. Весь бутерброд притянули стяжками к кузову.
Водителя зовут Руслан или Русик, как его все называют. Прозвище Кепка, потому что всегда в кепке. 35 лет. Наполовину чукча. Живет в Билибино.
Подъезжает напарник Александр на старом Камазе. Выезжаем.
Через несколько часов проходим два красивейших перевала, входящих в программу постройки круглогодичной дороги между Колымой и Чукоткой.
Названы перевалы по цвету породы вершинных сопок: Белый и Красный.

На Белом мы на планете с желто-оранжевыми сопками вокруг, красивой линией дороги и блестящими реками внизу.
На Красном вершина горы сформирована розовой окаменелой глиной. Вокруг черные сопки с зелеными проплешинами на боках, сделанными как будто хаотичным разбрызгиванием красок огромной кистью.
В караване всего 7 машин: Уралы, Камазы и одна внедорожная Сканья впереди колонны во главе с Алексеем. После каждой реки он по рации объявляет условия брода и дает команду - как его проходить, насколько стравливать давление в шинах, есть ли сыпун на дне (мелкий щебень, в котором очень легко завязнуть).
Водитель с собственной машиной за рейс получает около 150 - 200 тысяч рублей, в зависимости от того сколько тонн он везет и какой тариф, измеряемый в рублях за один килограмм груза. Водители, работающие на чужих машинах получают от 30 до 50 процентов от стоимости перевозки. Русик только купил собственный подержанный Камаз, планирует отбить его за год.
Спустившись с Красного перевала, остается около 30 км до места ночевки и первой большой реки Мельгувеем. До нее на разгруженном мотоцикле можно было пройти все многочисленные броды, по крайней мере так казалось из кабины грузовика. К реке подъезжаем уже в темноте. Машины, переехав оба русла, стоят лагерем в широкой долине.
19 августа. Реки Чаун, Угадка и Пучевеем.
На Чауне стоят дорожники, которые протаптывают и размечают броды вешками. Из старого погрузчика качает мощная аудиосистема с сабом, очень необычно это смотрится здесь. Алексей просит дать нам в сопровождение грейдер для поддержки в реках.
Время обеденное, но большинство дорожников уже лизнули черта.
Чаун прошли самостоятельно. За рекой появляются олени. Услышав колонну, стада бегут от дороги, потом останавливаются, вглядываясь в нашу сторону, и снова убегают.

Едем по Чаунской низменности, по которой с гор стекают в океан самые крупные и опасные для переправы реки на маршруте. Воды здесь настолько много, что площадь суши чуть больше площади рек и разливов.
Мерзлота и сезонность не дают здешним рекам уходить вглубь, поэтому они расходятся вширь, образуют переплетение проток, заводей и перекатов, и вся эта запутанная сеть меняется почти ежегодно, почти в каждый паводок.
— О. Куваев "Дом для бродяг".
Следующая река Угадка. Сканья попадает в сыпун, тут же, нырнув в воду, цепляется грейдер, помогая выйти машине на берег. Русик уже ездил в этом году из Билибино в Певек и знает, как устроены нынче броды, проходим уверенно. Один из следующих за нами Уралов тоже уперся в сыпуне, запрыгав колесами. Большинство машин везут контейнеры, с которыми малейшее неаккуратное движение может привести к опрокидыванию.
Впереди еще одна большая река - Пучевеем. Переехав все ее русла и перекаты, встаем на обед, тут же ловится рыба, которая к вечеру будет засолена.
Портиться погода. Останавливаемся у базы Яракваам, за ней развилка к месторождению Купол, разрабатываемого канадцами. Рядом с базой раздается гостевой вайфай, что на планете Чукотка невероятная роскошь. Звоню по ватсапу в Билибино, предупредить, что еду.
Мотоцикл планировал скинуть на развилке с дорогой к поселку Илирней. Чем ближе подъезжаем, тем сильнее у меня зуд, чтобы спрыгнуть с грузовика, но так не хочется остаться одному с мотоциклом и вещами посреди тундры под дождем, когда в машине уютно, тепло, сухо, надежно и предсказуемо. Чувствую себя слабым путешественником за страх остаться одному, страх неизвестности, плохой погоды и поднимающихся из-за дождей рек, с которыми мне нужно будет существовать самостоятельно.
Чтобы это изменить, мне обязательно нужно сесть на мотоцикл и постараться примириться с природой и погодой. Все вместе спускаем мотоцикл, прощаюсь с водителями. От трассы Певек - Билибино уходит влево новая насыпная дорога, которая должна связать Магадан с Чукоткой круглогодичным сообщением. На этом направлении я хочу посмотреть Илирнейские озера и одноименное национальное село.

Позади остается насыщенный красно-розовый закат, увидев который я наивно обрадовался прояснению на небе, еще не зная, что такие закаты здесь предвестники чего-то радикального в погоде.
Дорога идет вдоль черно-красных гор.
Чукоция есть страна возвышенная, и часто попадались нам горы удивительной вышины. Имели мы такие перед своими глазами виды, которые вперяли в мысль нашу восторг, и заставляли нас взирать на те предметы не иначе как с глубочайшим благоговением.
— Биллингс, 1791г.
Появляется гладь воды, подсвечиваемая еще не очень темными ночами. С одной стороны озеро подпирают горы, с другой - пологие таежные склоны. Здесь я впервые вижу деревья на Чукотке.
На озерах базируются дорожники, которые сильно удивились моему появлению. Спрашиваю про возможность переночевать. Пара вопросов и меня провожают в вагончик, где есть свободная койка. Беру еду и спальник. Мне повезло, сегодня банный день. Париться после холодной дороги, березовым веником, завезенным с материка, а потом пить чай со свежей выпечкой - настоящие грезы наяву!
Господа, вот и до первой звезды дотянули, с мая звезд не видел
— говорит, зайдя в бытовку, седой крепкий мужчина.
20 августа. Рано утром выезжаю в сторону поселка. Дорога идет по вершинам сопок вдоль озер, и, в конце концов, упирается в строящийся мост, по которому пешком можно перейти в поселок.
Илирней - национальное село с количеством жителей около 250 человек, большинство из которых, судя по пустым улицам, находится в тундрах, лесах и реках.

В поселке ничего особенно примечательного не видно, приятно пахнет копченой рыбой и очень много собак, которые изумленно смотрят на мое появление.
Прогулявшись, возвращаюсь к мотоциклу. Надеваю еще один слой одежды, на что погоде тоже есть, что мне ответить - выпадает снег.
Снег и ветер гонят меня из долины. Мокрый снег залепляет визор, примерзая коркой, а влажность и разность температур работают над запотеванием стекла изнутри. Приходится держать его приоткрытым. В щелочку сильный встречный ветер забивает снег, неприятно бьющий по глазам.

Возвращаюсь на федералку. Впереди броды и около 170 км до Билибино. В тумане поднимаюсь на перевал Двойной, за которым снег резко прекращается, становится теплее. Тундра вместо белоснежного покрывала снова обретает яркие цвета.

Первая из двух больших рек, оставшихся на пути в Билибино - это Яракваам. Использую уже привычный и отработанный процесс снятия и перетаскивания вещей вручную с переездом на легком мотоцикле. Вейдерсы в этих условиях очень пригодились. Ноги не мерзнут и не мокнут в около нулевой температуре целый день. Сначала думал кеды одевать на их неопреновый носок, чтобы боты сухими оставались. Но раз намочив боты, так в них и хожу по рекам.

Выхожу к большой реке. По описанию брода дальнобойщиками - это Нам-Нам с памятником утонувшему водителю. Крупные реки на дороге редко возникают внезапно из ниоткуда, они всегда рядом, часто дорога идет вдоль русла, которое приходится перескакивать по несколько раз. Реки незаметно сменяются от долины к долине и между собой трудно отличимы, количество их несчетное. Самые крупные: Мельгувеем, Чаун, Угадкын, Пучевеем.
Начались лобки - красивые сопки с крутыми подъемами и спусками.
Останавливаюсь согреться. Метрах в трехстах, услышав звук мотоцикла, убегают дикие олени. До города остается совсем немного. После катаклизмов со снежным ветром в Илирнейской долине небольшой дождь теперь совсем не беспокоит. Хотел примириться с погодой, вот вжился.

Километров за 20 останавливаюсь под деревянным мостом, где спрятавшись от дождя, устраиваю себе обед с двойной пайкой и поеданием сладкого. Отмечаю свое почти прибытие в Билибино.

С последними подъемами дождь опять переходит в снег с туманом, из-за которого не видно соседних сопок с осенними желтыми елочками.
Внизу в долине показывается город Билибино. Спустившись, обнаруживаю, что телефон не видит связь. Прошу помощи у местных. Выяснилось что Билайн уже месяц не работает. У прохожего МТС, и он тоже не работает. Город маленький, парень оказался знакомый Ивана, сказал мне примерный адрес и обещал из дома позвонить ему с Мегафона.
Ориентиры простые: единственная трехэтажка и мотоциклы у подъезда. Минут через 15 приходит Иван и уже осязаемо мое исполнение мечты последних дней - горячая ванна и холодное пиво.
История города Билибино начинается в 1955 году. Именно тогда открыли в долине первую золотую россыпь. Протянули зимник от Колымы и порта Зеленый Мыс. Геологи решили присвоить поселку имя своего коллеги
Ю. Н. Билибина, первооткрывателя «Золотой Колымы».
В ближайшей перспективе Билибинского района строительство комбината Песчанка (комплексное золото-медное месторождение). Здесь ожидается создание крупного горнопромышленного узла. К месторождению планируется подвести дорогу от строящейся круглогодичной трассы Колыма - Анадырь и ЛЭП, с кабельными катушками для которой ехал мой мотоцикл в Чаунской низменности.

В Билибино есть атомная электростанция, которая отапливает город и снабжает энергией половину Чукотки, в том числе Певек, Анюйск и якутский Черский. БАЭС является на данный момент градообразующим предприятием.

Станция состоит из четырех энергоблоков общей электрической мощностью 48 МВт. Билибинская АЭС - единственная атомная электростанция, расположенная в зоне вечной мерзлоты. Является филиалом АО «Концерн Росэнергоатом».
21 августа. Нужно разузнать судоходна ли еще Колыма. По плану я хочу выбраться с мотоциклом в Магаданскую область. Если суда в Сеймчан уже не ходят, то оставлю мотоцикл здесь и улечу на самолете домой.
Сходил в авиакассы, удостоверился, что улететь отсюда можно без проблем, в отличие от Певека.

Позвонил в Колымскую судоходную компанию узнать про навигацию на Колыме. Ответ отрицательный. В этом году мотоцикл до Сеймчана уже не довезут из-за мелкой воды.
Остается законсервировать мотоцикл на зиму в Билибино и вернуться сюда в следующем году в начале лета с половодьем. Беру билеты на самолет.

23 августа. Еще один день на Чукотке. Едем кататься по сопкам и шахтам за перевалом Крутой.
Вечером снимаю с мотоцикла аккумулятор, перебираю вещи, большинство из которых остаются здесь. Закатываем мотоцикл в контейнер.
Улететь из Чукотки не просто. Билет до Москвы в одну сторону стоит около
50 000 руб. В Певеке столкнулся с тем, что улететь нельзя из-за отсутствия билетов в летний сезон. При мне ребята из Питера всерьез рассматривали возможность найма вахтовки за 200 000 руб, чтобы доехать до Билибино и улететь домой. Из Билибино проще, но тоже нужно учитывать, что можно застрять. Из Билибино на материк перелет только в Магадан, и уже оттуда куда угодно.
Вместе с небольшим треком на карте Чукотки завершается важный этап путешествия вокруг России. С собой я уношу марсианские закаты, желто-красную тишину осенней тундры и горных долин, крики улетающих птиц и взгляды бегущих оленей, прозрачную воду сотен рек и желание вернуться.
Конец 2 части.
Поделиться с друзьями